Статусы про адреналин

постоянная пульсация в ухе вегето-сосудистая дистония
Название: публичности много НЕ бывает
Подзаголовок: Жизнь и популярность Дональда Трампа
Автор: Роберт Слейтер
isbn 1: 966-415-002-9
Язык: русский
Издательство: Баланс Бизнес Букс
Год: 2006
Переплет: твердый
Описание:
Дональд Трамп – тот самый миллиардер, которого узнает каждый. Он – единственный, чье имя является своим собственным всемирно известным брендом. В этой книге автор раскрывает этого человека со всех сторон: как бизнесмена, стратега, знаменитость и личность. Вы узнаете, как Трамп из обычного бизнесмена превратился в магната с мировым именем. Вы также станете свидетелем того, как он ведет свой бизнес, как блестяще находит общий язык с прессой и как он использовал свою известность для спасения своих казино. И что самое замечательное – вы узнаете, что Трамп в действительности думает о своей известности, своей империи, своей экстраординарной американской жизни. Трамп дает уроки бизнеса, которых вы не найдете в его собственных книгах. Результат – самый детальный и яркий портрет Трампа из всех ранее написанных. Это, в конечном счете, и есть настоящий Трамп – полностью свободный от цензуры и чрезвычайно интересный.

Часть I
Создание имиджа
Глава 1
Вы видели мои рейтинги?
Просторный офис Дональда Трампа в здании Trump Tower на пересечении 57-ой улицы и Пятой Авеню в Манхеттене битком набит коллекционными предметами, миниатюрными фигурками различных персонажей и макетами зданий. На стене висит киноафиша, пародирующая его популярное телевизионное шоу «Кандидат». Комната дышит воспоминаниями и поет оду высокому (6 футов, 3 дюйма) титану с копной зачесанных назад светлых волос, сидящему за своим крупногабаритным прямоугольным столом. Вокруг него стеклянные окна, доходящие до потолка, сквозь которые виднеются очертания Манхеттена – очертания, на которые Трамп наложил неизгладимый отпечаток, построив современные жилые высотки, носящие его имя.
На стенах висят взятые в рамки журнальные обложки, с которых смотрит лицо Трампа – еще одна ода достижениям этого человека: застройщика, ставшего владельцем казино и звездой телеэкрана, дерзко пользующемуся «правдивым преувеличением» (его фраза) – одним из его многочисленных методов привлечения общественного внимания к своей персоне.
Многие бизнесмены ищут такого внимания, но не многие получают его. У Трампа же его в избытке, так как миллионы людей не могут отказать себе в удовольствии заглянуть в жизнь миллиардера, а он уж тут как тут: охотно, с радостью, хвастливо он открывает свой мир позолоченных особняков, блестящих вертолетов, роскошно экипированных реактивных самолетов и прекрасных женщин своим друзьям и деловым знакомым (зачастую это одно и то же), относясь к неприкосновенности своей частной жизни с поразительным пренебрежением. Трамп не является самым богатым человеком Америки – это звание носит Билл Гейтс, соучредитель компании Microsoft. Но мало кто интересуется подробностями жизни мультимиллиардера Билла Гейтса, если не считать любопытства по поводу того, какими высокотехнологичными приспособлениями оборудован его ультрасовременный дом, расположенный вблизи Сиэтла. И напротив, миллионы людей хотят знать, как Трамп зарабатывает деньги и как он их тратит – и на кого.
Трамп привлекает внимание потому, что даже когда он преувеличивает, что происходит довольно часто, он не так уж далек от истины. Он хочет, чтобы его признали самым лучшим и самым умным, а также, что для него важнее всего, самым популярным. Зачастую он и является самым лучшим и самым умным. Именно этот факт придает ему особую привлекательность и делает его объектом пристального любопытства. В обычных обстоятельствах никто бы не заинтересовался человеком, в открытую пользующимся приемом «правдивого преувеличения», который постоянно говорит о том, что он – лучший в своей сфере деятельности, и рядом с чьим самомнением (размером примерно со стадион) мнения о себе других, более скромных бизнесменов, кажутся просто карликовыми. Но на его склонность к преувеличениям можно закрыть глаза, помня о том, что он действительно является самым влиятельным застройщиком в Нью-Йорке, что он действительно является одной из наиболее крупных фигур в игровом бизнесе, и что он действительно является звездой телеэкрана.
В отличие от многих других бизнесменов Дональд Трамп не видит проблемы в привлечении внимания и распространения информации о себе. Он с готовностью позволяет миллионам людей заглянуть в личные аспекты свой жизни. Выступая в октябре 2004 года на съезде ювелиров – совершенно незнакомых ему людей, он откровенничал о проблемах, связанных с помолвкой с женщиной намного моложе себя. Он рассказал ювелирам, что когда 33-летняя уроженка Словении Мелания Кнаусс, с которой он недавно обручился, спросила его, когда он окончил колледж, он ответил: «Следующий вопрос». О своей бывшей жене Марле он сказал: «Она стоила мне кучу денег, но она чудесная женщина». А по поводу своего недавно обручившегося сына, Дональда Трампа-младшего, он отметил: «Он хочет подарить своей невесте кольцо, которое стоит 65 тысяч долларов. Как по мне, то это дешево». Аудитория с восторгом внимала подробностям внутрисемейных взаимоотношений, а Трамп говорил об этом без тени стеснения.
Он настаивает на том, что не он ищет популярности, а популярность ищет его. При этом он со свойственной ему проницательностью понимает (лучше, чем кто-либо другой в деловом мире), насколько важно постоянно оставаться «в свете юпитеров».
Он очень осторожен в том, чтобы не раскрыть все аспекты своей деловой и личной жизни. Он охотно оценивает свои активы в 6 миллиардов долларов, но практически не дает объяснения тому, как он подсчитал эту цифру. Он считает, что слишком дотошное и точное документирование его имущества равносильно передаче бесценного кладезя информации в руки тех, кто сможет затем «вытягивать» из Трампа более крупные суммы денег при заключении сделок о недвижимости.
В то время как большинство лидеров делового мира терпеть не могут, когда разглашаются подробности их личной жизни, Дональд Трамп от такого разглашения только выигрывает; он прекрасно знает, как привлечь внимание к собственной персоне. Он настолько хорош в своей сфере, что некоторые коллеги называют его величайшим торговцем или величайшим продавцом в мире; но, в отличие от других торговцев, продающих зубную пасту, самолетные двигатели и программное обеспечение, Дональд Трамп продает себя в такой же мере, в какой он продает свой продукт. В этом-то и заключается его истинная уникальность.
Да, как же хорошо он умеет продавать себя.


Кипы газетных и журнальных статей, некоторые из которых Трамп вырезает собственноручно, громоздятся на столе. Когда ему нужно проиллюстрировать вопрос, подкрепить заявление или сослаться на статистику, он энергично роется в этих кипах, как ныряльщик в поисках захороненных сокровищ. Если он не может найти нужную ему статью, то громогласно кричит своему ассистенту, сидящему за дверью: «Рона, принеси мне рейтинги «Кандидата» или «Робин, принеси мне список бестселлеров». Пресс-служба отбирает статьи, в которых упоминается его имя. Он часто высылает эти статьи своим знакомым по бизнесу, прилагая написанную от руки записку, поясняющую, почему он решил отправить им эту статью. Некоторым получателям этих «записок от Трампа» льстит внимание, другие (обычно это журналисты) с удовольствием отправляют эти статьи в мусорную корзину.
С молниеносной скоростью Рона или Робин появляются с нужной статьей; их оперативность показывает, что они хорошо знакомы с привычками своего босса. Они всегда держат часто запрашиваемые рейтинги и списки бестселлеров под рукой, потому что Трамп при каждом удобном моменте хвастает перед посетителями своими последними достижениями. Практически каждый разговор Трампа по телефону или лично начинается с его вопроса, звучащего приблизительно так: «Вы в курсе того, насколько я популярен?»
Семьдесят третий в списке самых богатых людей Америки
Утро 3 июня 2004 года, за 11 дней до 58-го дня рождения Трампа. Он взволнован, и у него есть на то все основания. Он стал, согласно рейтингу журнала Forbes, 205-ым в списке богатейших людей на планете и 73-им – в Америке. Он доволен тем, что, после длительных убеждений с его стороны, Forbes оценил стоимость его капиталов в 2,5 миллиарда долларов. Он хотел бы, конечно, чтобы Forbes написал, что он стоит 6 миллиардов, но редакторы журнала соглашались опубликовать такие данные только при условии, что Трамп обнародует список всей своей собственности. Многие супербогачи занижают действительную стоимость своих капиталов, пытаясь, видимо, таким образом оградить себя от похитителей людей или налоговой инспекции, но только не Трамп: он настаивал на том, чтобы редакторы Forbes опубликовали как можно большую цифру. В сентябре 2004 года Forbes "оценил" Трампа в 2,6 миллиарда долларов, поставив его на 74 место в списке самых богатых людей в Соединенных Штатах. Для Дональда Трампа место в рейтинге Forbes, похоже, символизирует все то, к чему он стремился на протяжении последнего десятилетия, несмотря на то, что Forbes так и не согласился с суммой, которую Трамп считает реальной стоимостью своих активов.
Впервые его карьера взлетела на такую высоту. Через несколько дней он станет звездой и главной притягательной силой на ежегодном «сабантуе по случаю дня рождения», устраиваемой в помещении его казино-отеля Trump Taj Mahal в Атлантик-Сити, во время которой он отметит свою 58-ю годовщину в сопровождении Мелании, женщины, с которой он недавно обручился. Он недавно вернулся из Эквадора, где проходил конкурс «Мисс Вселенная 2004», совладельцем которого он является. Это отменно поставленное действо побило все ключевые телевизионные рейтинги всех категорий в своем временном интервале, собрав у экранов 10 с половиной миллионов телезрителей. Но ничто не приносит ему большего удовлетворения, чем неожиданный успех его «Кандидата», популярного телевизионного реалити-шоу, попавшего в список самых рейтинговых развлекательных шоу телевизионного сезона 2003-2004 года. И, наконец, его последняя книга, Trump: How to Get Rich («Как стать богатым»), пятая из написанных им за последние 17 лет книг, возглавляет список бестселлеров по версии газеты The New York Times.
Тем летом и осенью 2004 года Трамп, казалось, был одновременно везде. Он не собирался снижать темп работы, брать отпуск или «уходить в тень» на какое-то время. Коллеги по бизнесу и друзья советовали ему сделать передышку, настаивая на том, что публике вскоре надоест его имя. Но он отказывался принимать их советы во внимание. С таким же успехом они могли попросить его сброситься с крыши небоскреба Trump Tower.
Он прекрасно осознает, что находится на пике славы. Он всегда был широко известен и довольно популярен (по крайней мере, в определенных кругах). Но сейчас он приобрел такую знаменитость, что это шокирует его самого. Он искренне считал, что его шоу будет выходить в течение всего одного сезона, и что он получит удовольствие от процесса выпуска шоу, а затем перейдет к другому проекту. Но, как он сам отзывается о своей новоприобретенной «звездности», «Это нелепо. Это поразительно».
На протяжении первого сезона показа «Кандидата» (с января по апрель 2004 года) и в течение последующих месяцев, он предпочел жить на полную катушку, беря от жизни все, что только возможно. Трамп знает, что его внезапная знаменитость открывает перед ним множество новых возможностей. Каждый день кто-то предлагает ему партнерство, соглашаясь полностью взять на себя выпуск продукции, если он разрешит воспользоваться своим именем, своим имиджем, своей славой.
Он мог бы отправить их всех восвояси, сказав, что у него нет времени или желания отдавать свое имя в столь широкое использование. Вместо этого он рассматривает каждое из многочисленных деловых предложений, чтобы «переварить» их и решить, каким стоит заняться. Он хочет понять истинную ценность своей внезапной популярности, поэтому ни о каких «тайм-аутах» в его работе не может быть и речи. Он часто цитирует строки классической песни «И это все?», размышляя над тем, что еще может предложить жизнь человеку, который, казалось бы, уже имеет или испытал все, что только возможно.
Многозадачный человек
Все это делает Трампа похожим на жонглера, подбрасывающего в воздух сто шаров сразу – и наслаждающегося каждой минутой этого процесса. Временами он жаловался на чрезмерную загруженность своего графика и на то, что, будучи таким востребованным, ему приходится проводить в поездках слишком много времени. «Я посещаю различные мероприятия вот уже 23 вечера подряд», с некоторым недовольством отметил он однажды вечером в октябре 2004 года, хотя и отдавал себе полный отчет в том, что мог отказаться от участия в большинстве (если не во всех) мероприятий, требовавших его присутствия. Казалось, глубоко внутри он наслаждается оказываемым ему вниманием и обожает бурный темп своей жизни.
Той осенью он строил девять зданий и два гольф-клуба.
Он также прилагал огромные усилия к тому, чтобы вдохнуть жизнь в свои три казино-отеля в Атлантик-Сити, пытаясь облегчить финансовое бремя, лежащее на корпорации казино-отелей, которой к 2006 году нужно было выплатить кредиторам 1,3 миллиарда долларов. Хотя газетные статьи создавали впечатление, что как только Трамп сталкивался с финансовыми трудностями, он начинал излучать крайнюю степень уверенности, заявляя, что вот-вот совершит «одну из самых поразительных сделок на моем веку».
Он снимал третий сезон «Кандидата», принимая участие в практически ежедневных фотосессиях, иногда проводимых у него в офисе в Trump Tower или на крыше здания. Он знал, что если рейтинг шоу снизится, то его ставшее, таким образом, мимолетным путешествие на телевидение моментально прекратится. Вполне очевидно, что он не хотел, чтобы это произошло, называя телевизионную атмосферу довольно «заразительной». Он уже согласился на производство нового телевизионного сериала под названием Trump Tower – похожей на сериал «Династия» мыльной оперы, в которой персонаж Дональда Трампа будет исполнять актер («Я хочу, чтобы у него была очень привлекательная внешность», предложил Трамп, демонстрируя всем своим видом, что он пошутил).
Сидя за своим столом, он проводит телефонные переговоры с иностранными сми, концентрируясь на странах, в которых шоу «Кандидат» выйдет в эфир через несколько месяцев. Заинтригованный и шокированный тем фактом, что его имя стало общеизвестным в сша, теперь он хочет покорить международную сцену.
Он готовится к выходу своей третьей за год книги, Trump: Think Like a Billionaire: Everything You Need to Know About Success, Real Estate and Life Life («Думай как миллиардер: Все, что следует знать об успехе, недвижимости и жизни вообще»). Его абсолютно не волнует, что он издает так много книг на протяжении всего лишь одного года (подобная практика обычно является «табу» в издательском деле). Он аргументирует это тем, что издатели сами приходят к нему и предлагают кучу денег. Разве он может отказаться? Ведь он, согласно мнению его издательства, Random House, является самым «продаваемым» автором, пишущим на бизнес-темы; более того, руководство издательского дома хочет, чтобы Трамп написал еще одну книгу. Он признается, что не совсем уверен, способен ли он предложить читателю что-нибудь новое, но также допускает, что, скорее всего, согласится на предложение издательства. Он отдает распоряжение своему соавтору, Мередит Макивер, начинать вести заметки для следующей книги.
Он вносит окончательные штрихи в свой план постройки небоскреба Trump Tower в Лас-Вегасе. Вот уже много лет он пытается «зацепиться» в этой Мекке азартных игр, и это его первый реальный проект. Он в восторге от идеи построить роскошный кондоминиум на самой знаменитой улице Лас-Вегаса - Las Vegas Strip, но болезненно морщится при мысли обо всех тех поездках из Нью-Йорка в Лас-Вегас и обратно, которые ему придется совершить на своем реактивном «Боинге-727». Несмотря на то, что он часто летает на своем вертолете и реактивном самолете, он не питает особой любви к полетам. Он мультимиллиардер, но не относится к «прожигателям жизни», проводящим время в поисках праздных развлечений, перелетая с места на место на своих самолетах. Он предпочитает сидеть за столом, жонглируя шарами в воздухе.
Если у него и есть хобби или слабость, то это гольф. Трамп играет в гольф с гандикапом от 3 до 5 и любит разыграть 18 лунок на одном из своих полей для гольфа, совмещая приятное с полезным, т.к. даже во время удара по крохотному белому шарику он бдительно следит, нет ли где упавших деревьев или неподстриженных газонов.
У профессиональных игроков в гольф гандикап равен нулю (здесь и далее - Примеч. пер.
Время от времени он заходит в специально спроектированную «студию» в Trump Tower, чтобы сняться в рекламном ролике, за который ему заплатят миллионы долларов. Хоть он и мультимиллиардер, он с трепетом относится к тем миллионам долларов, которые зарабатывает за участие в рекламе, часто ссылаясь на своего отца, Фреда Трампа, который утверждал, что только сумасшедший может пройти мимо таких денег. Когда не совсем дружелюбно настроенный репортер спросил Дональда Трампа, почему тот является единственным из всего сообщества американских миллиардеров, кто соглашается участвовать в телевизионной рекламе, Трамп ответил, что он снимается в рекламе потому, что его об этом просят, а также платят за это большие деньги. Но он не сказал (потому что не хотел говорить об этом публично), что большинство членов этого эксклюзивного сообщества никто бы и не попросил сняться в рекламе!
Чтобы приспособиться к бесконечным посягательствам на свое время, Трамп организовал ряд залов заседаний в Trump Tower таким образом, чтобы иметь возможность находиться от требующих его присутствия мероприятий на расстоянии одной поездки в лифте. Он с гордостью заявляет, что является самым продуктивным человеком из всех, кого он знает. Он продуктивен потому, что, будучи Дональдом Трампом, он может распорядиться, чтобы любой заинтересованный в нем человек лично являлся в Trump Tower.
Встречаясь однажды утром с одним писателем, он сказал, что вынужден прервать встречу, но ненадолго, всего на 15 минут, так как ему нужно встретиться с людьми, нуждающимися в его разрешении на продажу «Подушки Трампа» (он разрешил). Он попросил писателя подождать за дверью офиса. И действительно, спустя 15 минут он выходит из своего офиса, представляет людей, занимающихся «Подушкой Трампа», писателю и возобновляет беседу с ним.
Ближе к концу утра Трамп, скорее всего, поговорил уже с 50 людьми (по телефону или лично). У каждого из этих людей создается впечатление, что Трамп находится на седьмом небе от счастья, так как он всем сообщает о том, что его шоу – номер один на телевидении. «Вы видели мои рейтинги?», спрашивает он, готовый к тому, чтобы за считанные секунды схватить статью и зачитать ее своему собеседнику на другом конце провода или гостю своего офиса.
Казалось бы, ничто не может обескуражить его.
Только нападки прессы, воображаемые или реальные, крупные или мелкие, волнуют Трампа. Но сейчас таких нападок меньше, чем в прошлом, со счастливым выражением лица сообщает Трамп, и если в прошлом ему было трудно совладать со своим гневом, то теперь он в состоянии «перевернуть страницу» и остыть через день или два. Теперь он знает, что такие нападки не вредят его бизнесу; напротив, добавляя его имени дурной славы, они, по всей вероятности, увеличивают его известность и, хоть он и считает это ненормальным, помогают продать больше квартир.
И все же, зная, что даже дурная слава может помочь его бизнесу, он остается перфекционистом. Он все еще хочет полностью контролировать свой имидж, поэтому он тщательно проверяет всю прессу на предмет неприязненных отзывов, как молодая девушка высматривала бы, нет ли изъянов на ее лице. Ему не нужны изъяны.
Головокружение от успехов
Неотъемлемой частью неординарной, интригующей личности Дональда Трампа на протяжении лета и осени 2004 года были головокружение от успехов и самобичевание.
В течение многих лет он добивался признания как прекрасный строитель и подрядчик. Осенью 2004 года каждый квадратный фут приносил ему больше долларов, чем любому другому застройщику в Нью-Йорке. Квартиры в его зданиях на Парк-Авеню и 59-ой улице стоили 4 500 долларов за квадратный фут – дороже всех в этом классе. Долгие годы он отождествлял имя Трампа со своими зданиями, прекрасно осознавая, что эта стратегия полна риска: финансовый провал проекта новостройки нанес бы тяжкий урон его репутации. Сегодня он получает огромное удовлетворение от того факта, что выбранная стратегия окупает себя сторицей. Даже самые циничные профессионалы сферы маркетинга и PR признают, что он является одной из самых сильных бренд-машин на текущий момент.
С годами он пришел к своего рода мирному договору с прессой (или, по крайней мере, к перемирию), следящей за его карьерой со снисходительностью, как если бы Трамп был представителем какого-то стоящего на более низкой ступени развития вида, достойного насмешек, но никак не похвалы. По той причине, что его поведение напоминало карикатуру на то, как должен вести себя миллиардер, пресса так и отзывалась о нем – как о карикатуре, а не как о настоящем, серьезном бизнесмене.
Сейчас, летом и осенью 2004 года, средства массовой информации проявляют по отношению к нему небывалую, нехарактерную для них теплоту. Даже репортажи о финансовых трудностях Трампа в Атлантик-Сити были честными и беспристрастными и отражали убежденность Трампа в том, что «подготовленное» банкротство, через которое он планировал провести свою корпорацию казино-отелей, поможет работе его казино.
Раньше в такой ситуации пресса выпускала бы по Трампу один снаряд за другим.
Статьи о Дональде Трампе, анонсами которых пестрели обложки журналов в 2004 году, рассказывали о треволнениях и захватывающих событиях в шоу «Кандидат», а не о том, сколько «стоит» Трамп на самом деле, как это было ранее. И Newsweek (от 1 марта), и Fortune (от 26 апреля) поместили Трампа на своих обложках, окружая вниманием новую телевизионную звезду. «Никогда ранее он не был столь популярен (просто спросите его самого)…», – такая фраза содержалась в заголовке к статье, размещенном на обложке журнала Fortune от 26 апреля 2004 года.
Трамп не позволял себе утонуть в лучах неожиданно лестных отзывов прессы. Он знал, сколь мимолетной может быть ее благосклонность. Он переживал, не нанесут ли статьи о его проблемах в Атлантик-Сити ущерба рейтингу второго сезона шоу «Кандидат», который выходил в эфир в сентябре. Обобщив мнения различных посетителей его офиса и людей, с которыми он общался по телефону, он пришел к выводу, что рейтинг шоу должен остаться на прежнем, высоком уровне.
На протяжении всей его карьеры Трампа завораживал тот звездный статус, которым обладали артисты, спортсмены или космонавты. Но для него самого популярность была лишь средством достижения цели, а не самой целью: он надеялся, что известность, которой ему удастся достичь, даст ему преимущество в бизнесе.
Он был широко известен даже до появления «Кандидата».
Весной 2000 года опрос общественного мнения, проведенный институтом Гэллапа, показал, что 98 процентов американцев знали, кто такой Дональд Трамп. (Билл Гейтс и Росс Перо также получили свыше 90 процентов, но Джек Уэлч, Уоррен Баффетт, Стив Джобс и Тед Тернер заняли в этом списке гораздо более скромные места). С выходом на экраны «Кандидата» о нем узнал целый новый пласт американцев – особенно дети 12 лет и младше. Трамп чувствует, что в 2004 году публика благоволит к нему больше, чем когда бы то ни было.
Итак, на сегодняшний момент он обладает статусом суперзвезды, а дурная слава, ходившая по пятам за его именем в прошлом, несколько померкла. Благодаря этому заоблачному статусу его моментально узнают на улицах. Когда он идет по Пятой Авеню или, если уж на то пошло, по любой другой улице Манхеттена, люди оборачиваются ему вслед, прохожие выкрикивают приветствия, и собираются небольшие стайки зевак. Приветствия вполне дружелюбны. «Трамп» - воскликнул один африканец, уличный продавец часов, чем вызвал у Трампа теплое чувство и желание поинтересоваться, не является ли это единственным известным ему английским словом.
Трамп и знаменитость – теперь слова-синонимы. Не удивительно, что Трамп добился того, чего всегда хотел достичь: «Эти пять лет для меня были просто поразительными. По большому счету, эти пять лет были лучшими для бизнеса, помимо «Кандидата».
Что двигало Трампом на протяжении всех этих лет?
Может быть, как злопыхательствовали когда-то его критики, это была жадность?
Или этим мотивирующим фактором было уважение со стороны своих коллег?
А может, общественное признание?
Создается впечатление, что сам процесс сколачивания капитала мотивирует Трампа гораздо больше, чем возможность пользоваться всеми благами жизни богача. Он обожает вести переговоры. Он обожает заключать сделки. Он обожает управлять успешным бизнесом, пользуясь любой удачной возможностью расширить его. Но больше всего его мотивирует стремление «взращивать» тот единственный аспект его жизни, столь свойственный и характерный для него: бренд Трампа.
Если для этого нужно появляться на публике как можно чаще, то он будет это делать. Если для этого нужно рекламировать все то, на чем есть имя Трампа, то он согласится на это. Если для этого нужно тщательно анализировать каждую идею, потенциально способную расширить бренд Трампа и, таким образом, повысить его благосостояние, то он найдет на это время.
Он готов со всем усердием работать над развитием бренда Трампа, потому что прекрасно знает, как тяжело ему далось возвращение в большой бизнес. Он осознает, что, даже после того, как он продемонстрировал удивительную стойкость тогда, в начале 1990-х, расплатившись с огромным долгом и восстановив свое благосостояние, в глазах делового мира он так и остался незначительной фигурой. Он хотел бы, чтобы общество оценило его усилия и отнеслось к нему с должным уважением. Но, даже добившись внимания к своей особе – ведь он был, все-таки, человеком известным, или, вернее будет сказать, печально известным – его все еще, даже в конце 1990-х, не воспринимали так серьезно, как ему бы этого хотелось. Да, его лицо появлялось на обложках журналов, однако, по большей части, это были обложки таблоидов, но отнюдь не солидных деловых изданий. Большинство написанных о нем книг были с негативной окраской. Пресса сторонилась Трампа, не совсем понимая, что он собой представляет, относясь к его слишком уж личностному подходу к связям с общественностью неприязненно, и так никогда и не полюбила его.
Поэтому он стремился улучшить свой имидж и выработал для этого уникальный подход, концентрируя все внимание на себе.
Еще в середине 1970-х, когда Дональд Трамп впервые заявил о себе на рынке недвижимости в Манхеттене (и сделал это с большой помпой, намереваясь реконструировать одну из наиболее значимых для города достопримечательностей, которая постепенно приходила в запустение – гостиницу Commodore Hotel, расположенную на 42-ой улице рядом с железнодорожным вокзалом Грэнд-Сентрал), он стремился создать себе такой имидж, который говорил бы о несомненном успехе. Он обещал строить рационально спроектированные здания, являющие собой образец высокого качества и элегантности. «Я никогда не видел, чтобы он сделал нечто второсортное, по крайней мере, из того, что можно купить за деньги», ? говорит застройщик Лу Каппелли. «Он не пытается сэкономить. Может, вам и не нравится латунь в оформлении Trump Tower, потому что это выглядит слишком напоказ, но это лучшее из того, что можно купить за деньги».
«Он не пытается сэкономить. Может, вам и не нравится латунь в оформлении Trump Tower, потому что это выглядит слишком напоказ, но это лучшее из того, что можно купить за деньги».
Он решился на дерзкий шаг – размещать свое имя наверху построенных им зданий, несмотря на то, что его ближайшие советники были не в восторге от такого жеста. Но для Трампа такой рискованный, но при этом столь монументально действенный маркетинговый подход являлся проявлением его вызывающей самоуверенности, так свойственным его эгоцентричной персоне. Даже его фамилия звучит по-диккенсовски. Если бы этот британский писатель придумал для своих книг героя, который был бы баснословно богат, строил небоскребы и жил на широкую ногу, он, вполне возможно, нарек бы его Трампом, потому это слово ассоциируется с силой и успехом . Трамп любит свою фамилию за то, что она символизирует эти качества.
Другие бизнесмены тоже пытались «брендировать» себя, но ни у кого не хватило духу поместить свое имя на столь большом количестве заметных объектов: казино-отели, дорогостоящие жилые высотки, челночная авиалиния, игра, велогонки. Рекламный слоган из раннего периода деятельности Трампа звучал так: «Сейчас все кажется сделанным очень по-трамповски». Так и было на самом деле. Ему пришлось проглотить немало насмешек за то, что он рекламирует себя так, как если бы он был куском мыла или коробкой кукурузных хлопьев.
Его целью было провести четкую параллель между понятиями «бренд Трампа» и «высочайшее качество», и, в большинстве случаев, это ему удалось. В течение многих лет ни один конкурент Трампа не пытался скопировать его метод создания бренда (отдавая своеобразную дань успешности Трампа в персональном брендинге, Стив Уинн планировал открыть в апреле 2005 года казино-отель на улице Las Vegas Strip и назвать его просто: Wynn Las Vegas).
Поскольку его бизнес так сильно зависит от общей ценности бренда Трампа, ему приходится прилагать усилия к тому, чтобы у публики складывалось только положительное мнение о бренде. И чтобы это мнение было стопроцентно положительным, Трамп выбрал для себя уникальный (то есть, уникальный для бизнесмена) способ общения со средствами массовой информации. Он решил заниматься связями с общественностью лично.
Не полагаясь на какого-нибудь специалиста по связям с общественностью внутри своей компании или за ее пределами, он, фактически, стал своим собственным PR-агентством. Подобные специалисты, возможно, время от времени советовали бы ему держаться от прессы подальше, а он не хотел обращать внимание на такие советы. Лучше, чем другие лидеры деловых кругов его эпохи, он понимал, насколько важным для бизнеса было поднятие вокруг его имени и проектов PR-шумихи. Как он написал в своей выпущенной в 2004 году книге, How to Get Rich («Как стать богатым»), «Если вы не расскажете людям о своем успехе, то, скорее всего, они так о нем и не узнают».
Тот факт, что Дональд Трамп не боится выставлять себя на суд публики, отличает его от остальных известных бизнесменов его времени. Осторожность и скромность не входят в состав его днк. Он горячо верит в то, что для достижения успеха в бизнесе очень важно иметь «отполированное» самомнение. И он регулярно его полирует: «Писателя-миллиардера найти сложнее, чем… писателя-миллионера», хвастает он в своей вышедшей в 2004г. книге «Как стать богатым». «Миллиардеры, интересующиеся недвижимостью, игровым бизнесом, спортом и развлекательными передачами встречаются еще реже. Ну, а миллиардеры со своими собственными небоскребами в Манхеттене и популярнейшими телевизионными шоу, выходящими в прайм-тайм – очень редкие птицы».
«…миллиардеры со своими собственными небоскребами в Манхеттене и популярнейшими телевизионными шоу, выходящими в прайм-тайм – очень редкие птицы».
У большинства бизнесменов самомнение размером с земляной орех – или же, если оно велико, они тщательно его маскируют, полагая, что сам факт привлечения к себе внимания общества способен навредить бизнесу. Они также считают, что самовосхваление – это грех, только то и делающий, что отвлекающий их от основной задачи: продажи продукции компании. Мнение Трампа – полная противоположность. Он твердо верит в связь между развитием своего эго – своего имиджа – и успехом в бизнесе.
Чтобы начать ковать свое «я», он принял решение открыться миру, создать образ человека, который был бы интересен публике. В этом процессе ему пришлось открывать себя публике способом, к которому редко прибегали другие фигуры делового мира. Ему пришлось в значительной мере посвятить общественность в подробности своей жизни, стать доступным для прессы и сыпать красочными, но, тем не менее, содержательными ремарками.
Другие бизнесмены в своих публичных заявлениях проявляли крайнюю сдержанность, не желая давать своим акционерам ни малейшего повода для волнения. Трамп, всего 1 процент капитала которого связан с открытым акционерным обществом (контролировавшим его казино-отели), был свободен от подобных предрассудков и мог открыто назвать кого-то идиотом или, что еще хуже, запросто использовать в своей речи ругательства, проявляя порывы гнева, горячности и страсти, давая повод над собой посмеяться.
В то время как большинство коллег Трампа по бизнесу старались избежать внимания публики, у него подобное внимание совершенно не вызывало неприятия.
Средства массовой информации ответили на открытость и колоритность Трампа тем, что начали, в какой-то мере, освещать его деловые достижения, следя за его личной жизнью при этом гораздо более пристально и агрессивно. Так как он сам пригласил прессу писать о нем, то стал «прикасаемым», и практически все аспекты его личной жизни попадали в газеты. Когда цитировались слова его второй жены, Марлы Мейплз, которая сказала, что Дональд Трамп подарил ей лучший секс в ее жизни, эта новость попала на первые страницы газет.
Он не мог предвидеть, к чему приведет его самореклама. Единственное, чего он хотел, это быть принятым (вопрос «кем» всегда оставался без ответа), восприниматься серьезно и получить признание за все свои достижения. Таким образом, маркетинг своей собственной персоны стал для него основной бизнес-стратегией – стратегией, как будто сшитой на заказ для его неослабевающего эгоцентризма. Ему нужно было, чтобы его видели и слышали где только можно и когда только можно. Следовательно, он не видел смысла ограничивать свои появления на публике.
По сравнению с крупными корпорациями компания Трампа была небольшой (двадцать тысяч работников). Она была тщательно сегментирована и полностью зависела от человека, находящегося на самом верху. Не случайно, что основные бизнес-стратегии, используемые Трампом, были связаны с управлением его имиджем и наращиванием его популярности.
Конечно же, есть ряд важных уроков, которые можно извлечь из поведения Трампа. Так как он проводит изрядное количество времени в переговорах, то многие из этих уроков рассказывают о техниках ведения успешных переговоров. И так как Трамп рекламирует себя как высококвалифицированную машину для производства денег, у него полно советов о том, «как стать богатым», как «думать, как миллиардер» и как, если настанут тяжелые времена, вернуться в дело. В своих последних уроках ведения бизнеса он советует руководителям «полировать» свое эго и громогласно извещать общественность о своих достижениях. Нельзя сказать, что большинство бизнесменов с готовностью возьмут эти советы на вооружение. Но они оказались эффективными для Дональда Трампа.
История Дональда Трампа может стать путеводителем для других бизнесменов и показать им, как добиться успеха в бизнесе, не боясь привлечь общественное внимание и извлекая из него выгоду. Большинство лидеров делового мира не приемлет подобного внимания, но, проанализировав поведение Трампа и поняв, как он превратил попытки привлечь к себе внимание и развить персональный бренд в успешные стратегии ведения бизнеса, другие бизнесмены могут испытать чуть большее желание заставить прессу и другие средства коммуникаций работать на них с положительной отдачей.
Уникальная личность
Именно непоколебимое стремление Трампа быть столь публичным человеком делает его уникальной фигурой на деловом поле.
Осторожные, даже недоверчивые по отношению к прессе бизнесмены не скрывают, что, по их мнению, одно лишь согласие на интервью с журналистом может вызвать зависть среди коллег. Они морщатся, видя свои фотографии на обложках журналов. Они сторонятся телевидения. Несмотря на то, что средства массовой информации представляют собой мощнейший маркетинговый инструмент, они предпочитают отмалчиваться. Хоть их имена и попадают в списки самых могущественных и влиятельных людей, их мало кто знает за пределами делового мира. Когда 9 августа 2004 года журнал Fortune опубликовал свой список «25 наиболее влиятельных людей в сфере бизнеса» (Power 25: The Most Powerful People in Business), то в первую десятку вошли, в порядке влиятельности, Ли Скотт, Уоррен Баффетт, Билл Гейтс, Джефф Иммелт, Руперт Мердок, Майкл Делл, Сак Принс, Нед и Эбби Джонсон, Сэм Палмизано и Хенк Гринберг. Если бы кто-то из них просто шел по улице, его бы, скорее всего, никто не узнал (единственное исключение, вероятно, составляет Билл Гейтс).
Дональд Трамп не попал в этот список. Но когда через девять дней после публикации списка Fortune он шел по Пятой Авеню, его узнавал практически каждый встречный. И он с большим трудом добился такой узнаваемости.
Не случайно перед началом своей карьеры в бизнесе он некоторое время рассматривал идею приобщения к миру кино, мечтая стать голливудским киномагнатом. Идея была похоронена, но он все-таки стал специалистом по маркетингу и продвижению, человеком, который умеет делать шоу. Чтобы понять, как Дональд Трамп ведет бизнес, о нем нужно думать не как об артисте, а, скорее, как о человеке, обладающем качествами и навыками артиста. Ни он, ни те, кто работает вместе с ним над «Кандидатом», не любят, когда о нем отзываются как об актере, возможно, потому, что подобные отзывы могут негативно сказаться на его репутации проницательного бизнесмена. Тем не менее, у него, несомненно, есть качества, присущие артисту (в особенности – актеру), и они ему здорово помогают в жизни.
Продвигая свою продукцию – недвижимость и казино – он демонстрирует такое же чувство сцены и ведет себя столь же уверенно во время выступлений перед публикой, как и многие голливудские актеры. Прорабатывая детали переговоров, он играет роль жертвы («Эй, ваша цена слишком высока») с профессионализмом, как будто отточенным в какой-нибудь школе актерского мастерства, не иначе. Его абсолютно не смущает, когда его называют «шоуменом»; в конце концов, как он часто повторяет, он получает удовольствие, делая прививки шоу-бизнеса миру недвижимости.
По его собственным словам, Дональд Трамп был в это время «на подъеме» и не собирался сдавать позиции. Он, безусловно, был самой популярной телезвездой, и ему чрезвычайно льстили высказывания о том, что он помогает телевизионной компании nbc встать на ноги точно так же, как это сделал в свое время сериал «Друзья». Быстрый взлет нисколько не сказался на его нескромности – он оживленно рассказывал друзьям, что их (актеров, играющих в «Друзьях») целых шесть человек, а он всего один: «Их показывают в течение 30 минут, меня показывают час». С огромным удовлетворением он отнесся к словам Джеффа Цукера, президента компании nbc Universal Television Group, когда тот пошутил, стоя перед многотысячной аудиторией на одном из PR-мероприятий nbc, о том, что волосы у Дженнифер Аннистон, может быть, и лучше, чем у Дональда Трампа, но его рейтинг намного выше.
Как же он наслаждался своей популярностью! Когда Харви Вейнштейн, которого Трамп считал самым крупным продюсером Голливуда, сказал ему, что он – самая большая звезда в городе Вейнштейна, и что никакие другие звезды и рядом с ним не стояли, Трамп повторил эту фразу тысяче своих ближайших друзей. Теперь он был настоящим специалистом по зрелищам, и маленькое безобидное преувеличение не могло никому принести вреда, он был уверен в этом, поэтому, вместо того, чтобы честно сказать, что он является величайшей звездой телевизионных реалити-шоу, он позволил себе небольшую вольность и окрестил себя величайшей звездой телевидения. В его словах никто не усомнился. Не было смысла – он взлетел на вершину славы и был в восторге от набранной высоты.
Если кому-нибудь нужны еще доказательства того, что на протяжении лета и осени 2004 года Дональд Трамп достиг такого уровня общественного признания и популярности, о котором даже он сам и помыслить не мог в своих самых смелых мечтах, то представьте, что он сидит за своим столом и вдруг резко протягивает руку за номером газеты Palm Beach Post. Он открывает газету на статье (на всю страницу) о нем и «Кандидате» и гордо провозглашает, что он попал в «библию», как называет газету местная знать. Это один из тех моментов, которые он смакует: «И что вы теперь думаете обо всех этих «голубокровках» в Палм-Биче, когда они увидят это (статью)? Да их тошнить начнет. Они будут говорить: «Твою мать, я не могу в это поверить!»
В такой красочной манере Дональд Трамп озвучивал мысль: «Я добился этого. Наконец-то я этого добился».
Таким был Дональд Трамп в 2004 году: понимающим, как близко он подошел к финансовому краху в начале 1990-х, поклявшимся не дать этому повториться и восторгающимся своим новым положением суперзвезды.
Как все это произошло?
Как могло многогранное американское общество (деловой мир, сми, светское общество, индустрия развлечений и в последнюю, но не менее важную очередь, мир молодежи), относясь поначалу к Дональду Трампу как к изгою, превратить его в общеизвестную фигуру?
Каким образом Дональд Трамп совершил переход от новичка в сфере недвижимости, мечтающего произвести фурор на рынке новостроек Манхеттена, к одному из самых известных людей страны?
Как ему удалось из объекта разделов светских сплетен в желтой прессе и обложек бульварных газет стать практически культовой фигурой в обществе, являясь автором самой знаменитой в 2004 году в Америке фразы, состоящей из двух слов: «Вы уволены»?
И, наконец, почему столь многих людей – молодых и старых, богатых и бедных – интересует этот человек?
Эта книга пытается ответить на эти вопросы.
Первая часть книги рассказывает о том, как Дональд Трамп работает, и что он из себя представляет как личность.
Во второй части описывается его детство и первые попытки заявить о себе на рынке недвижимости Манхеттена.
Третья часть сосредоточена вокруг его завоевательного похода на Атлантик-Сити, поражения и последующего возвращения.
В четвертой части мы внимательно посмотрим на то, как он использует свои навыки в маркетинге, продвижении и PR для укрепления своего имиджа.
В последних главах рассматривается (до некоторой степени), как, благодаря шоу «Кандидат», имя Дональда Трампа стало общеизвестным, а также его готовность пользоваться этим новоприобретенным статусом, участвуя во все новых и новых мероприятиях, ориентированных на сми и направленных на поддержание его имени на виду у публики.
Итак, мы начнем с того, что заглянем за кулисы обычного рабочего дня Дональда Трампа.

Глава 2
За открытыми дверями
Чаще всего Дональд Трамп просыпается в 5 утра. Рано утром в его трехэтажную резиденцию в здании Trump Tower приносят газеты, и Трамп с головой погружается в The New York Times, The Wall Street Journal, New York Post, а также пролистывает New York Daily News. Каждый день он приходит в офис к 7 или 8 утра. Добраться туда ему не составляет труда: офис расположен на 26-ом этаже того же здания. Он приходит в офис рано практически всегда, за исключением тех случаев, когда у него запланирована встреча за завтраком в недавно открытом ресторане на садовом уровне Trump Tower, что на один этаж ниже фойе. Будучи недовольным тем, как управляли рестораном предыдущие владельцы, он стал им заниматься сам и вывел ресторан на тот уровень обслуживания, который считал приемлемым для того, чтобы приглашать туда своих деловых знакомых.
Он редко покидает свой офис. Раньше он ездил на встречи в другие офисы. Больше он этого не делает, так как он – Дональд Трамп, телезвезда, общеизвестная личность. Как некое проявление принципа «положение обязывает», встречи с ним всегда проходят в здании Trump Tower. Он несгибаем. Он даже выходит в эфир своей ежедневной радиопередачи на 400 радиостанциях компании Clear Channel Communications, сидя за своим столом. Конечно же, есть дела, которые требуют, чтобы он покинул офис, но ему не приходится ехать далеко. Иногда от него требуется всего лишь воспользоваться лифтом: репетиционный зал для шоу «Кандидат» расположен на одном из нижних этажей. «Студия» для съемки рекламных роликов также располагается где-то в здании.
«Выходить на улицу и ехать куда-то – хлопотное дело для него», – говорит его 26-летний сын, Дональд Трамп-младший, который тесно сотрудничает со своим отцом в качестве одного из руководителей компании Trump Organization. Поэтому пытаться вытащить Трампа из офиса, по словам его сына, «иногда все равно, что рвать зубы».
Дональд Трамп-младший, старший из четырех детей Трампа, начал работать на Trump Organization в 2001 году, стараясь разобраться во всех аспектах строительного бизнеса. С тех пор он помог в осуществлении надзора за строительством зданий Trump Place у реки Гудзон, Trump Park Avenue и новой жилой высотки гостиничного типа в Чикаго. (Остальных трех детей Трампа зовут Иванка (23 года), Эрик (19 лет) и Тиффани (11 лет)).
Когда кота нет рядом
Почему Трамп старается не покидать офис?
Причин несколько. Одна состоит в том, что Дональд Трамп образца 2004 года чувствует необходимость следить за хозяйством, не терять контроль. Когда его карьера едва не закончилась в начале 1990-х, он возлагал вину не столько на обвал рынка недвижимости, сколько на себя за то, что спустил глаз с мяча, позволил себе расслабиться. Он начал верить в газетные вырезки, сравнивающие его с царем Мидасом, поэтому постепенно отошел от повседневных забот Trump Organization. Он посещал показы мод в Париже, часами играл в гольф и вообще наслаждался стилем жизни миллиардера: особняками, яхтой, изысканными ресторанами, реактивным самолетом и вертолетом. Затем этот мир зашатался: его многогранная бизнес-империя едва не развалилась. Он поклялся впредь не спускать глаз со своего бизнеса.
Теперь он сидит за своим столом как приклеенный, и, как говорит его сын Дональд-младший, причина проста: «Это как в поговорке – «когда кота нет рядом, мышам раздолье». Он считает, что наиболее эффективно выполняет свою роль менеджера и босса, когда находится здесь».
Не менее важной причиной постоянного присутствия Трампа в офисе является гибкий, раскованный график, которого он придерживается. В отличие от множества других бизнесменов, которые часами просиживают в своих кабинетах за закрытыми дверями, Трамп охотно поощряет сотни своих знакомых «позвонить мне на следующей недельке», «заглянуть в любое время». И так они и делают. Поэтому он ощущает необходимость быть на месте, когда заглядывают знаменитости. Сегодня это Лоренс Тейлор, экс-звезда футбольной команды New York Giants, завтра – Алекс Родригез, третий бейсмен New York Yankee, послезавтра – губернатор штата Калифорния Арнольд Шварценеггер.
Когда Трамп встречается с важной персоной, весть об этом облетает всех служащих Trump Tower, и в считанные минуты должностные лица уже стоят снаружи своих кабинетов, в ожидании быть представленными почетному гостю. «Если поблизости «Эй-Род» или «ЛТ», – говорит один из увлеченных звездами сотрудников, – «мы все выбегаем навстречу». («Эй-Род» и «ЛТ» – прозвища Родригеза и Тейлора, соответственно). Некоторые цинично замечают, что Трамп готов немедленно принимать явившихся без объявления посетителей, поскольку у него очень мало дел. Эти циники попадают пальцем в небо. То, чем он занимается большую часть каждого дня, это проведение таких вот спонтанных встреч с целой массой людей, суперзвездами, сотрудниками и посетителями.
Дружба со знаменитостями является такой же частью стиля работы Дональда Трампа, как и его не имеющий четкой структуры график и стремление не покидать офис. Ему нравится считать знаменитостей своими друзьями и знакомыми, и он часто хвастается, что такой-то или такая-то – «один из моих хороших друзей».
Он насчитывает множество знаменитостей среди своих друзей и знакомых, и зачастую дорожит отношениями с кем-либо без видимой цели что-то получить от этого человека.
Однажды в начале 1998 года, будучи на cnn Studies в Нью-Йорке и вот-вот собираясь появиться в прямой трансляции Larry King Live, он неожиданно натолкнулся на сына одного из своих знакомых из мира недвижимости. Молодого человека звали Элиот Шпитцер; он был перспективным нью-йоркским политиком. Трамп знал, что Шпитцер баллотируется на пост генерального прокурора штата Нью-Йорк. «Ты молодец», – сказал он Шпитцеру, – «но ты никогда не победишь, потому что подвинуть нынешнего генерального прокурора из его кресла практически невозможно». Шпитцер победил на выборах, и некоторое время спустя Трамп послал ему написанную от руки записку, в которой говорилось: «Дорогой Элиот, я говорил тебе, что ты не победишь, но ты доказал, что я ошибался. Это показывает, на что способен упорный труд». Шпитцер был впечатлен, отмечая в 2004 году: «Большинство людей не запомнили бы тот первый разговор. Он не только поступил любезно, но и сделал это с чувством юмора».
Трамп обладал одним преимуществом – он мог предоставить знаменитостям возможность расслабляться и наслаждаться жизнью. Частенько, узнав, что какое-то известное лицо находится в Нью-Йорке или на Палм-Бич, Трамп связывался с ним и приглашал его в гости. Как-то раз Боб Крафт, владелец команды New England Patriots Национальной Футбольной Лиги, был в Мар-а-Лаго на Палм-Бич, вкушая напитки во внутреннем дворе. Дональд Трамп увидел Крафта издалека, подошел и завел разговор. Трамп хотел знать, что заказал себе Крафт.
«Вам надо попробовать мясной рулет», – посоветовал ему Трамп, как если бы он был шеф-поваром, который персонально приготовил это блюдо.
Крафт заказал рыбу.
Услышав это, Трамп отправился на кухню, заказал порцию мясного рулета и лично принес его на стол Крафта.
«Тут не было никаких скрытых мотивов», – говорил Крафт позднее, – «Просто он доверял мясному рулету» (и дружбе с богатыми и знаменитыми).
В том, что кто-то хочет быть рядом со знаменитостями, нет ничего необычного. Однако примечательно, что кто-то не менее, а иногда и более знаменитый систематически стремится развивать эти отношения. Трампом, похоже, движет несколько причин: проектируя свои дома, он стремится создать атмосферу роскоши и богатства, и аура элитарного образа жизни усиливается всякий раз, когда знаменитости посещают его здания. Кроме этого, Трамп считает, возможно, на подсознательном уровне, что чем больше знаменитостей он знает и зовет друзьями, тем большей знаменитостью становится сам. Чтобы получить еще одно свидетельство того, как он холит и лелеет отношения с известными лицами, достаточно посмотреть на постоянные упоминания имен, которые он делает в своих книгах. Фотографии Трампа с Биллом Клинтоном, Реджисом Филбином, Майклом Блумбергом, Кэти Курик, Арнольдом Шварценеггером и Джеем Лено также украшают страницы его книг.
Какой бы хаотичной ни казалась его рабочая повседневность, она таковой не является. Точнее сказать, в офисе царит свободная атмосфера. Частично это связано с политикой открытых дверей Трампа. Любой в пределах ста футов от двери его кабинета постоянно слышит его громкий, зычный голос, разговаривающий по телефону либо с посетителями. Помощники быстро снуют по офису, зная, что в любую минуту Трамп может позвать «Рону» или «Робина» и попросить их связаться с кем-то по телефону либо «зайти».
Трамп предпочитает отсутствие официальности, поскольку это соответствует образу деловой жизни, которую он ведет в 2004 году: кажется, что все хотят оторвать от него по кусочку. И в отличие от большинства бизнесменов он желает выслушать, что хотят ему сказать эти люди. Безусловно, его давняя помощница Норма Фоердерер отсеивает некоторые из самых экстремальных предложений, но Трамп настаивает на том, чтобы лично выслушать немалое количество предлагаемых идей. Такая готовность выслушивать требует той самой спонтанности, которую он так любит, поскольку его раздражает, когда чего-то приходится ждать – событий ли, встреч или людей.
Он часто организует встречи самостоятельно, записывая детали карандашом в своем ежедневнике. Иногда он также совершает самостоятельные телефонные звонки. Хотя в его офис потоком идут помощники и посетители, и телефон звонит непрестанно, его никогда не смущает очевидно неистовый темп жизни в его центре. Более того, он как будто лучше себя чувствует от этого.
Что бы он ни делал, он находит время, чтобы освежиться. Личная опрятность для него чрезвычайно важна. Время от времени он отвлекается, чтобы помыть руки в туалете внутри своего кабинета. Он спрашивает посетителя, не желает ли тот также «умыться». Склонность Трампа избегать рукопожатий стала частью его личной жизни. Зная об этой традиции, посетители часто выжидают, наблюдая, протянет ли Трамп им руку. Обычно он это делает. В мире его обитания, где рукопожатие является неотъемлемой частью ежедневного поведения, Трамп неспособен полностью от него уклониться. Он не одержим личной гигиеной, как некоторые утверждают, но время от времени он стремится удалить пыль и грязь жизни из своей системы. Другие руководители, садясь в свои лимузины, берутся за безалкогольный (или не очень) напиток, но как только Трамп усаживается в свой лимузин, он сразу ищет упаковку с влажными салфеточками, чтобы протереть себе руки. Наряду с пристрастием к чистоте, он также проводит немало времени у зеркала, проверяя своей внешний вид и уделяя особое внимание волосам и лицу. Он один из наиболее часто фотографируемых людей в мире, и желает быть уверенным в том, что будет выглядеть хорошо в следующий раз, когда появится камера – что вполне может случиться в следующие пять минут.
Дональд Трамп, возможно, является самым великим многозадачником, переключаясь между нескончаемым количеством проектов – от рутинных встреч по строительству до съемок шоу «Кандидат». В 2004 году он также опубликовал три книги: Trump: How to Get Rich: Big Deals From the Star of Apprentice («Как стать богатым») – в марте, The Way to the Top: The Best Business Advice I Ever Received («Путь наверх») – в мае и Trump: Think Like a Billionaire («Думай как миллиардер») – в октябре. Он оставил практику использования безымянных авторов, вместо этого положившись на Мередит Макивер, которая, как штатный писатель компании Trump Organization, сидит за столом рядом с его кабинетом, используя свою близость к автору: «Я слышу его голос целый день, и это помогает мне правильно подбирать слова».
Помимо строительства, телевизионной программы и книг Трамп снимается в рекламных роликах, улаживает проблему реструктуризации финансовых договоренностей по своим казино-отелям в Атлантик-Сити, управляет собственным PR-подразделением и находит время, чтобы не упустить ничего, что попадется на крючок.
Не валяться на пляже
Безусловно, когда босс считает необходимым постоянно быть в офисе, он тем самым дает понять подчиненным, что они также должны быть на месте. Порой Трамп доносит эту мысль тонко, порой нет. Когда его сын, Дональд Трамп-младший, летом 2004 года запланировал двухнедельную поездку в Африку, его отец был далеко не восторге от столь длительной отлучки: «потому что ты можешь вернуться, а твоего бизнеса уже нет». Трамп опасался, что его сын будет слишком долго вне досягаемости. «Тебе следует найти себе другой способ развлечься», – убеждал он сына. Страстью отца был гольф, потому что «ты играешь три часа и возвращаешься в свой офис».
По той же причине старшие руководители, которые в свой отпуск летят куда-то в экзотические места, не услышат от Трампа похвалы своему красивому загару. «Он никогда не берет две недели отдыха подряд», – сердито, но с уважением говорит Марк А. Браун, президент и генеральный директор пяти принадлежащих Трампу отелей и казино. «Поэтому и я не беру». Брауну довелось однажды быть на Багамах с сыновьями, где он получил «контрольный» звонок от Трампа с простым вопросом: «Что происходит?»
Барометр вины Брауна зашкаливает. «Он заставляет вас почувствовать себя так паршиво. Поэтому я не могу просто так валяться на пляже. Я всегда боюсь, что пропущу что-то».
Трамп и впрямь держит своих работников в состоянии боевой готовности. Он предупреждает их, что не желает слышать о какой-то проблеме уже после того, как время для ее разрешения безвозвратно упущено. Поэтому он только приветствует, когда сотрудники заходят к нему в кабинет или разыскивают его по телефону.
Трамп использует телефон не только для того, чтобы контролировать персонал, но и для постоянной связи с целой армией знакомых. Действительно, телефон для него, возможно, самый важный деловой инструмент – важнее, чем реактивный самолет или вертолет. Поскольку он очень неохотно покидает свой офис, ему необходима мгновенная связь с внешним миром. Он отвечает не на каждый звонок, хотя временами создается такое впечатление. Забавно, но заполучить его по телефону порой легче, чем дозвониться до одного из его подчиненных.
Его помощники инстинктивно знают, когда его прервать, чтобы сообщить, что звонит какая-то важная персона или журналист. Они ждут за дверью до тех пор, пока он не положит трубку, либо заходят в кабинет и маячат на заднем плане, ожидая, когда он заметит их присутствие. Когда это происходит, они тихо сообщают ему, кто у телефона. Хватая трубку, словно она пытается от него убежать, он обнимает ее, как близкого друга. Он редко просит гостя выйти из кабинета, когда ведет деловые переговоры по телефону. Смущенные гости сидят тихо, в надежде не выглядеть активно подслушивающими. В его лексиконе нет фразы «Со мной не соединять».
Даже когда Дональд Трамп хочет отлучиться ради посещения одного из своих объектов, все они расположены так близко к Trump Tower, что он спокойно может выйти и вернуться в офис спустя час или два. В пределах пешей прогулки от головного офиса компании Trump Organization в Trump Tower находятся такие его объекты, как Trump Parc, Trump Palace (самое высокое здание в Ист-Сайде, как утверждает Трамп), Trump Plaza, 610 Park Avenue, Trump World Tower и Trump Park Avenue. Он любит шутить, что за один визит на свои объекты он зарабатывает полмиллиона долларов, ибо именно такой объем дохода он получает, ускоряя выполнение работ и требуя внесения необходимых улучшений.
Августовским днем 2004 года, во время одной из таких необычных отлучек от повседневной рутины, он покинул свой офис в Trump Tower и прошел несколько кварталов с целью проверки строительства Trump Park Avenue на углу Парк-Авеню и 59-ой улицы. Купив в 2002 году на этом участке отель Delmonico, он сейчас превращает это место в роскошное современное 35-этажное многоквартирное здание кондоминиума. То, что для любого другого было бы будничной прогулкой, для Дональда Трампа является приключением. Практически все, мимо кого он проходит, узнают его либо осознают, что это «кто-то». Те, кто не могут узнать его в лицо, просто глазеют. Они знают, что это какая-то знаменитость. Те же, кто узнают, обычно кричат: «Привет, Дональд!» или «Задайте им, г-н Трамп!». Одна женщина, которую он, очевидно, знал, сказала просто: «Увидимся в Мар-а-Лаго». Она имела в виду частный чрезвычайно роскошный клуб Трампа в Палм-Бич, штат Флорида, который когда-то принадлежал Марджори Мерриуезер Пост и Е.Ф. Хаттону.
Неподалеку всегда шествует телохранитель.
Эти плиты не подогнаны Трамп достиг стройплощадки. Руководитель проекта стоял перед парадным входом, собираясь приветствовать босса. Как только Трамп приблизился к своему человеку, он заметил изъян в структуре тротуара, окружающего парадный вход. «Тут плиты не подогнаны», - указал Трамп руководителю, – «Почему нельзя было выровнять плиты?» Его теплое и дружеское настроение по отношению к своему спутнику моментально сменилось мрачным и разгневанным по отношению к руководителю проекта.
«Не могу поверить, чтобы вы это одобрили», – кричал он, как отец, бранящий ребенка, – «Вы считаете, я буду платить за эту дерьмовую работу? Здесь должна быть одна цельная гранитная плита. Кто выдавал задание? Я не выдавал. Если бы я выдал это задание, это была бы лучшая работа. А это худшая работа, которую я когда-либо видел. Идите и выясните имя подрядчика».
Руководитель проекта молча выслушивал брань, так как знал, что лучше смолчать, чем начать оправдываться. Судя по мрачному выражению его лица, он явно был расстроен и смущен тем, что ему пришлось принять на себя потоки желчи Дональда Трампа. Никому из участников «Кандидата» никогда не доставался такой нагоняй и никто из них не видел Дональда Трампа таким разбушевавшимся. Был ли этот человек на волоске от настоящего увольнения реальным Дональдом Трампом? Мог ли этот инцидент оказаться фактическим примером ситуации «Ты уволен!»?
Не совсем. Это было не телевизионное шоу. Трампу не нужна была голова этого человека. Он просто хотел, чтобы тот нашел кого-то, кто смог бы исправить эту кладку.
Войдя в вестибюль, Трамп обнаружил еще кое-что, что вызвало его недовольство: белые цветы на столе консьержки. Трамп обратился к привлекательной женщине русского происхождения: «Это место становится похожим на бюро похоронных принадлежностей». Выразив согласие, женщина заметила, что предыдущие посетители высказывали похожие жалобы. Трамп тотчас отдал приказание: «Убрать цветы, уволить флориста, выяснить имя флориста, который занимается цветами в Trump Tower». И хотя консьержка не совсем тот человек, который принимает решения в этом здании, она обещает выполнить задание немедленно.
Зайдя в лифт, Трамп доверительно сообщил кому-то из своего сопровождения, что атака на руководителя проекта была «большей частью разыграна, но я действительно это чувствовал. Это была отвратительная работа». Затем, как бы опуская занавес, кратко резюмировал: «Вот таким образом я и заставляю дело двигаться».
Он прибыл на этаж, на котором находился образец квартиры, и тут же опять заметил на столе цветы, вызвавшие его недовольство. К нему с радостным приветствием подошла сотрудница отдела продаж, но ее ожидал резкий приказ убрать раздражающие цветы. В отличие от консьержки из вестибюля, она заняла оборонительную позицию, настаивая на том, что никто раньше не жаловался.
«Они искусственные, верно?» – спросил Трамп, раздумывая, почему все цветы в здании до сих пор были не настоящими.
Ну да, конечно, искусственные, ответила она, начиная понимать, что с боссом спорить не стоит.
«Я не хочу искусственных цветов. А эти вообще выглядят дерьмово, и неважно, искусственные они или настоящие».
Женщина кивнула, как бы говоря: «Мысль ясна».
Трамп перешел в кухню, облицованную мрамором, отметил, как она прекрасна и добавил, что построить кухню гораздо сложнее, чем выложить уличную плитку.
Он явно получал удовольствие. «Каждый раз, когда я прихожу на площадку, я зарабатываю кучу денег», – похвастался он, – «Мой отец (который во времена детства Дональда был застройщиком в Бруклине и Квинсе) говорил мне, что нельзя заработать деньги, сидя за столом».
Бракованный тротуар застрял у него в голове, как ноющая мигрень. Руководитель проекта вернулся с именем подрядчика. Трамп разразился новой тирадой:
«Я хочу, чтобы эти плиты сняли и положили новые. Выдрать эту лажу перед зданием! Положить бетон! Мне плевать, каким образом вы это сделаете – панели, я имею в виду, – но чтобы завтра же это было сделано. Не волнуйтесь насчет города. Я хочу, чтоб эту лажу вырвали, и я хочу, чтобы перед зданием лежал бетон. После того, что вы здесь наделали, хуже уже ничего не может быть – это же надо, оставить тут такое дерьмо!».
Руководитель проекта кротко ответил: «Окей».
Трамп не отставал: «Я хочу, чтобы эту плиту убрали. Хуже этой работы я в жизни не видел. Не могу поверить, что вы это сделали! Не могу поверить! Невероятно».
Он отошел прочь в ярости.
Немного успокоившись, Трамп заметил, что витрина магазина, которую монтировали на первом этаже, сделана из алюминия. Это еще почему, спросил он? Трамп полагал, что бронза или латунь смотрятся лучше, он не хотел алюминий. Руководитель проекта объяснил, что дирекция еще не пришла к окончательному решению.
Трамп взорвался опять. «Я не могу в это поверить». Он сделал паузу и продолжил: «У вас есть решение. Это латунь. Закажите ее, как только я уйду».
Выходя из здания, Трамп прошел мимо «похоронных» цветов. «Договоритесь о хорошей цене», – посоветовал он консьержке, словно она отвечала за закупки, – «Посмотрим, как вы умеете вести переговоры».
Трамп был на площадке только 45 минут, но перевернул все.
Возвращаясь к Trump Tower, он признал, что кричал на руководителя проекта только затем, чтобы заставить его работать как следует. Он должен держать своих людей в ежовых рукавицах, сказал он. Возможно, во многом это была игра, однако сердился он на руководителя проекта по-настоящему. Для большего эффекта он научился преувеличивать – и с отличными результатами.
(Вернувшись позднее на площадку без Трампа, я узнал, что плиты исправили и что на наружной витрине появилась латунь).
Когда в работе все-таки нужно сделать перерыв, это Дональду Трампу удается с трудом. Абсолютная концентрация на работе, твердая убежденность в необходимости постоянного пребывания в офисе и восторг от собственной востребованности однозначно характеризуют его как трудоголика. «Это машина», – говорит его сын Дональд-младший, который работает в соседнем кабинете в составе команды руководителей, управляющей компанией Trump Organization. «Он постоянно работает. Он работает даже в свободное время. Он мало к чему относится с той же страстью, как к работе и всему, что с ней связано. Для него это одновременно и хобби и работа». Трамп обладает всеми классическими чертами трудоголика: он признает, что не верит в отпуска, и считает, что ему нужно только четыре часа в сутки для сна. Он хвалится, что это дает ему преимущество перед конкурентами в бизнесе, которые спят по десять часов в сутки.
Даже когда он играет в гольф, он думает о работе. Его сын вспоминает случай, когда Трамп был у двенадцатой лунки в одном из своих гольф-клубов и неожиданно повернулся к управляющему клубом со словами: «Уберите это дерево». Его гольф-поля в наилучшей форме, отмечает он гордо. «И вы знаете почему?» – задает он риторический вопрос, – «Потому что на них играю я».
Трамп никогда не признает, что он трудоголик – он предпочитает использовать такие выражения, как «абсолютная концентрация» или «контролируемый невроз» для описания своего отношения к работе. Оба они подразумевают одержимость, преданность своему делу и практически помешательство на работе. Эти выражения в сжатой форме иллюстрируют, как работает Трамп, чтобы все шло как надо.
Это его деньги
Как трудоголику и перфекционисту, ему нравится браться за многочисленные задачи, которые в других крупных организациях обычно возложены на подчиненных. Считая себя самым лучшим специалистом в этой области, он с одинаковым рвением ведет переговоры, идет ли речь о контрактах стоимостью в сто миллинов или тысячу долларов. Будучи уверенным, что знает прессу лучше других, он лично заправляет работой своего PR-отдела. По правилу большого пальца, управление крупной организацией никогда не должно скатываться до управления мелочами. Трамп не согласен. Он обожает держать руку на пульсе. И у него есть на то веские причины. «Это его деньги», – говорит Мэттью Ф. Каламари, вице-президент по управлению Trump Organization, в прошлом полупрофессиональный футболист, которого Трамп взял на работу в 1981 году на должность начальника службы безопасности. «И г-н Трамп», – добавляет Каламари, – «тщательно их контролирует».
Когда он все-таки покидает офис, то не любит слишком удаляться от Нью-Йорка. Не случайно деловая активность Трампа сосредоточена главным образом в Манхеттене и в Атлантик-Сити, штат Нью-Джерси, в 127 милях к югу. (Только в последние несколько лет он взялся за проекты в Лос-Анджелесе, Чикаго и Лас-Вегасе). В его карьере ранее был случай, когда он отменил поездку по делам в Австралию, узнав, что запланированный перелет займет 27 часов. Типичный современный бизнесмен регулярно садится в самолет и облетает полмира. Но не Дональд Трамп. Ему нравится домашний и офисный комфорт и безопасность. Когда приходится путешествовать, лучше всего он себя чувствует в вертолете. Перелеты занимают мало времени, часто от 30 до 45 минут. Он использует вертолет для перемещений между Нью-Йорком и Вашингтоном, округ Колумбия, экономя время благодаря отсутствию необходимости ехать в крупные аэропорты и обратно (где он мог бы воспользоваться своим «Боингом-727», если бы захотел).
Однако из всех мест, где он работает, комфортнее всего Дональд Трамп чувствует себя в своем офисе на 26-м этаже Trump Tower. Это скромный офис, который он возглавляет, где повседневные решения принимает дюжина или около того исполнительных директоров. Трамп представляет собой центр управления, осуществляя личный контроль и оказывая влияние на повседневный ритм работы офиса – черта, которую нечасто можно встретить у других руководителей крупных корпораций. Он хочет быть в курсе происходящего в соседних кабинетах, и это еще одна причина, по которой свою дверь он всегда держит открытой. Он не выносит быть отгороженным от своего персонала, поэтому вызывает своих помощников выкрикиванием их имен вместо того, чтобы нажать три кнопки на телефонном аппарате.
У него врожденная неприязнь к современным офисным технологиям. Он не пользуется компьютером и утверждает, что электронная почта создана для обывателей. Если ему нужно сказать что-то важное, он предпочитает делать это лично. Вообще он считает, что польза от новых, современных офисных технологий сильно преувеличена и обходятся они довольно дорого.
В это лето 2004 года – между первым и вторым сезоном «Кандидата» – понятие тихого дня в его офисе не существует. Телефонные звонки поступают в рекордных количествах, как и почта. В прошлом году по телевидению Трамп заставил миллионы людей воспринимать себя как бизнес-руководителя, знающего, как делать свою работу, зарабатывать деньги, обращаться с людьми и превращать идеи в нечто приносящее прибыль. Он также стал самым узнаваемым бизнесменом в Америке. Как следствие – еженедельно в офис поступает больше тысячи звонков с вопросами обо всем на свете. Это намного больше, чем большинство руководителей компаний получают за месяц.
Привратник
Сотрудники его канцелярий зачастую ощущают, что для того, чтобы справиться со всеми запросами, им необходима целая армия. Но Трамп не хочет, чтобы по его офису на регулярной основе слонялась армия. Ему нужна только горстка помощников для обработки поступающих запросов и организации исходящих ответов, и вот уже более чем два десятилетия как он возложил главную ответственность за организацию всего этого на женщину по имени Норма Фоердерер, которая начала работать на Трампа в апреле 1981 года. Ее кабинет расположен справа от кабинета Трампа. Она работает допоздна, как и ее босс, просматривая по 300 писем, приходящих ежедневно, решая, как реагировать на многочисленные идеи, поступающие каждый день, и разбираясь с запросами сми, которые необходимо передать Дональду Трампу. За день ей приходится выполнять работу, на которую обычно уходит полтора дня. Когда приходящий с визитом писатель предлагает провести интервью, которое займет час, она отвечает вежливо, но твердо: «О, у меня не будет свободного часа».
У нее действительно его нет. Тридцать минут спустя они с писателем расстаются и она возвращается к текущим задачам, выступая в роли главного привратника Дональда Трампа. Она совмещает в себе достоинства старой и новой школы: рядом с ее столом стоит как электрическая печатная машинка, так и компьютер. В этот день она жонглирует запросами от репортеров из стран, где должны увидеть свет «Кандидат» и последняя книга Трампа «Как стать богатым». Норма Фоердерер также отвечает на приглашения для него совершить путешествие в эти страны – в этих случаях она напоминает: «Он не любит путешествовать».
Фоердерер – одна из тех немногих ветеранов, которые работают с Трампом с начала 1980-х, когда его карьера стала набирать обороты. В 1970-х она состояла на дипломатической службе сша в Северной и Восточной Африке, затем работала в частном секторе в бывшем ссср и в Монако. Она была готова к смене работы и во время поисков новой побывала на собеседовании у молодой женщины по имени Ивана Трамп, первой жены Дональда. После этого Норма узнала, что Дональд Трамп хочет провести с ней собеседование утром в субботу. Будучи за границей, она мало знала об этом человеке. Придя на собеседование, первым делом она услышала его слова: «Это мне нравится. Вы вовремя». Он принял ее, и она присоединилась к Трампу и его небольшому коллективу в отделе сбыта в офисе, который располагался через дорогу от того, что стало впоследствии называться Trump Tower.
Больше двух десятилетий спустя она отвлекается от просеивания корреспонденции от поклонников, просьб получить автограф и деловых предложений, дабы отметить, как в последнее время ускорился темп работы в офисе. По одной причине, отмечает она – «Все в мире хотят работать с г-ном Трампом». И это неудивительно. Миллионы людей в начале года неделю за неделей смотрели «Кандидата», как один конкурсант за другим старались выиграть главный приз: трудовой контракт у Дональда Трампа с годовой зарплатой в 250 тысяч долларов. Для бесчисленных зрителей было очевидным, что, возможно, в Trump Organization найдется еще одно место для кого-нибудь столь же толкового, полного энтузиазма и надежного, как победитель шоу «Кандидат» Билл Рэнсик.
Норма Фоердерер просматривает предложения о покупке собственности, об одобрении чьего-то изобретения, о рассмотрении архитектурного проекта. Затем идут просьбы личного характера. Одна из них настолько трогает Трампа, что он немедленно выписывает чек на пять тысяч долларов, но Фоердерер говорит, что он не может уделить внимание каждому такому письму: «Это делается от случая к случаю», – произносит она извиняющимся тоном, – «Мы не настолько крупная компания».
Трамп никогда не говорит Норме Фоердерер что переслать ему, а что не стоит, но она отмечает: «он видит у себя на столе гораздо меньше, чем проходит через мои руки. Я выбрасываю тонны, потому что он никогда не смог бы все это просмотреть». Случалось ли ей пожалеть о том, что она что-то ему не показала? «Вряд ли. Я знакома с его приоритетами, и если возникает вопрос, я уточняю у него. Я также передаю г-ну Трампу большое количество материалов для ознакомления».
Привратник Норма Фоердерер освобождает для Трампа немало времени, которое он может посвятить ежедневным операциям с недвижимостью, являющимся для организации хлебом насущным. Хотя он до сих пор владеет тремя казино в Атлантик-Сити, для него они скорее зубная боль, чем источник радости. Временами, без какой-либо явной прелюдии, из него вдруг вырывается обещание заключить величайшую сделку его жизни, связанную с этими казино. Но затем он умолкает столь же резко и вновь переключается на разговор об одном из своих строительных проектов.
Судя по тем, кто окружает его в офисе, и темам разговоров, которые он ведет, центром его внимания являются коммерческие операции с недвижимостью. Он считает, что был – по крайней мере, частично, – виноват в том, что бизнес с недвижимостью едва не выскользнул из его рук в начале 1990-х. Теперь он полон решимости не дать этому повториться вновь. Он дает себе слово отслеживать мельчайшие детали, вести переговоры по самым незначительным контрактам и встречаться с самыми младшими членами строительной команды, чтобы все шло как по маслу. В другом бизнесе стремление Трампа руководить каждой мелочью могло бы показаться навязчивым. Но, похоже, членов совета директоров личное вмешательство Трампа не беспокоит. Они признают, что у него лучше получается проводить переговоры. Поэтому, как бы говорят они, если он хочет решать все вопросы самостоятельно вместо того, чтобы делегировать их решение другим, они не возражают.
Держа руку на пульсе, он, тем не менее, знает меру. Одна из них – прочтение длинных, представляющих собой целые свитки, контрактов. Для таких технических задач у него есть юристы. «Когда я говорю, что не читаю контракты, то понимаю, что это звучит несколько беспечно, но у меня есть натренированные киллеры, которые прочтут их лучше, чем я». Прекрасно понимая, что на другие занятия он потратит свое время с большей пользой, он дает указания своим адвокатам о том, что должно и чего не должно быть в контракте, и затем оставляет им его на прочтение.
Чтение контрактов представляет собой одно примечательное исключение из привычки Дональда Трампа вмешиваться во все в своем офисе. «Он не может спокойно сидеть», – комментирует Дон Клорес, который занимался организацией связей с общественностью по некоторым проектам Трампа в начале его карьеры, – «ему надо быть в центре драки, в гуще событий». И поэтому он делает все, чтобы оставаться вовлеченным, au courant . Однажды его офис посетила Пэм Либман, генеральный директор Corcoran Group, фирмы, занимающейся недвижимостью в Манхеттене и вплотную сотрудничающей с Трампом. Она заметила на его столе стопку чеков, которые он подписывал, пока разговаривал с ней. Заметив, как она смотрит на это, он объяснил, что подписывает большинство чеков, потому что таким образом он может контролировать все, что происходит. (На самом деле, как объяснил его сын, Дональд Трамп-младший, он подписывает все чеки на сумму крупнее 100 тысяч долларов; однако по некоторым проектам считает необходимым видеть и подписывать все чеки, включая счет за телефон).
На подобную торговлю уходит так много времени, что он иногда говорит с легкой досадой: «Вся моя жизнь – всего лишь одни большие переговоры».
Нигде больше он не влезает в управление мелочами так, как при переговорах по строительным контрактам, большим и малым. Сейчас он говорит с потенциальным партнером о сделке, которая составляет сотни миллионов долларов. Позже в этот же день он разговаривает по телефону с поставщиком, споря о цене внутренней отделки раздевалки в одном из своих гольф-клубов, надеясь снизить ее на тысячи долларов. Объем сделки, похоже, не имеет для него значения. Он просто хочет участвовать во всем.
На подобную торговлю уходит так много времени, что он иногда говорит с легкой досадой: «Вся моя жизнь это одни большие переговоры».
Даже на поле для гольфа, где он, казалось бы, просто отдыхает, он не может устоять перед заключением еще одной сделки, если считает, что она того заслуживает. Однажды, когда Трамп разыгрывал 18 лунок, его товарищ по игре Лу Каппелли предложил ему партнерство в строительстве роскошного высотного здания кондоминиума, которое впоследствии будет известно как Trump Tower at City Center в Уайт-Плейнз, Нью-Йорк. К тому моменту, когда они подошли к 18-й лунке, принципиальное соглашение уже было достигнуто. Вслед за тем, обедая в ресторане, они набросали детали своего нового партнерства на салфетке. Каппелли был в экстазе: «Его имя в буквальном смысле принесет миллионы долларов». В 35-этажном здании, которое должно открыться летом 2005 года, 212 роскошных резиденций кондоминиума. Гольф-клуб, салфетка, партнерство Трамп-Каппелли – действительно, большая часть жизни Дональда Трампа проходит в переговорах.
Убежденный в том, что сделки могут легко и непредвиденно сорваться, Трамп любит заниматься несколькими проектами одновременно. «Ему всегда мало», – говорит Марк Браун, – «Он никогда не стремится сорвать джек-пот, чтобы затем где-то валяться на пляже. Для него сделки – это нечто захватывающее, это борьба за победу».
Но победа ради какой цели? Желает ли он просто заработать еще больше денег? Желает ли он возводить один роскошный небоскреб за другим? Либо же он проводит переговоры ради выброса адреналина в самом процессе? Очевидно, правильным будет третий вариант. «Я делаю это, чтобы делать это», – пишет он во вступительном слове к своей первой книге Trump: The Art of the Deal («Искусство заключать сделки»). «Сделки это моя форма самовыражения. Другие люди пишут красивые полотна либо прекрасные стихи. Мне же нравится заключать сделки, предпочтительно крупные сделки – таким образом я получаю истинное наслаждение». Что же особенного в этих переговорах, что приносит ему такое наслаждение? «Меня это возбуждает. Я обожаю, когда ко мне приходят с ценой 10 миллионов долларов и не желают ее снижать, а я добиваюсь от них 8,2 миллиона. Причем они даже не чувствуют, что продешевили. Вы не чувствуете себя простофилей».
«Мне нравится заключать сделки, предпочтительно крупные сделки – таким образом я получаю истинное наслаждение.»
Следовательно, он торгуется, чтобы не чувствовать себя простофилей. Он никогда не хочет переплачивать. Поэтому он постоянно подчеркивает, что знает что почем. Однажды летом 2004 года один из его сотрудников сказал ему, что некий подрядчик желает получить 1,2 миллиона долларов за работу. Трамп позвонил этому человеку и сказал ему, что о сделке на таких условиях не может быть и речи.
Не прошло и нескольких минут, как подрядчик согласился сбросить 700 тысяч долларов от первоначальной цены.
«Это довольно приличная скидка», – позже говорил Трамп, – «Предположим, я не позвонил этому парню из-за лени. И он сейчас получил бы 700 тысяч, которые для него были бы чистой прибылью. Я бы чувствовал себя кретином. Мне необходимо торговаться для собственного самоуважения». Он понимает, что его можно упрекнуть за вмешательство не в свое дело, но настаивает на том, что если результат настолько хорош, невмешательство оказалось бы гибельным: «а я получил скидку в 700 тысяч благодаря тому, что принял активное участие, поэтому в определенный момент вы сами скажете, что лучше бы мне участвовать».
Он явно ощущает острую необходимость демонстрировать свое непревзойденное умение вести деловые переговоры. Причина этого отчасти кроется в тех критических замечаниях, где говорится, что он всего лишь немногим больше чем шоумен или промоутер. В противовес этому мнению Трамп постоянно подчеркивает, что он прежде всего великий застройщик. Он не желает быть известным только как великий промоутер. Разумеется, чтобы снискать славу великого застройщика, необходимо укреплять свою репутацию искусного мастера вести переговоры. Поэтому он принимает непосредственное участие в переговорах, в посещении своих объектов для исправления недостатков и во всех аспектах строительного процесса.
Его постоянное вмешательство, утверждает Трамп, обусловлено уникальной природой ремесла строителя. В строительном бизнесе, замечает он, львиную долю успеха обеспечивает архитектурный проект здания, поэтому, «если вы считаете ворон, то и глазом моргнуть не успеете, как архитекторы запросто выставят вас из бизнеса. Приходится строить, не выходя за рамки отведенного бюджета». Дональд Трамп-младший очерчивает рамки: «Порой он принимает активное участие, а затем отходит в сторону. Вмешиваясь в каждую мелочь, он, тем не менее, не переходит границы разумного. Он отходит в сторону и дает людям возможность заниматься своим делом и принимать свои собственные решения. И лучше бы вам делать свое дело правильно, иначе вы будете выслушивать попреки до конца своего пребывания в организации».
Проводя переговоры лично, Дональд Трамп получает очевидные преимущества. У него есть все необходимые способности к этому делу, а его слава просто подавляет. Его имя известно каждому. Трамп понимает, что никто не хочет разочаровывать знаменитость. И поэтому Трамп может сию минуту быть мягким и великодушным, а долю секунды спустя – твердым и несгибаемым. Но эффект любой из этих тактик и наполовину не сравнится с эффектом от простого звонка поставщику с вселяющими священный трепет словами: «Это Дональд Трамп». Мало кто осмелится отказать кумиру. Большинство хотят иметь возможность впоследствии сказать, что работали с Дональдом Трампом. В довершение своих достоинств, Трамп в совершенстве знает, как вести игру со своими оппонентами. «У него редкое сочетание дарований», – говорит Дон Клорес, – «Я больше не знаю никого, кто бы мог так же хорошо оценить человека буквально за три-пять секунд. И он также умеет дать вам прочувствовать собственную значимость». Но что не менее важно, добавляет Клорес, – «У него стальные яйца».
Другие бизнес-руководители знают, как вести переговоры. У некоторых даже тоже имеется сталь в штанах. Но ни у кого из них, тем не менее, нет славы Дональда Трампа и его готовности не выбирать средства на арене переговоров. Если бы другие бизнесмены были столь же знамениты, как Дональд Трамп, у них была бы еще одна причина считать переговоры по мелочам пустой тратой своего времени. Каков прок в том, чтобы быть знаменитым, если приходится так много работать? Но для Дональда Трампа переговоры по мельчайшим подробностям строительного проекта не являются пустой тратой времени. «Он это обожает», – отмечает Дональд Трамп-младший, – Он не считает это тратой времени. Он рассматривает это как пятиминутный разговор, который может сэкономить миллион долларов».
Для тех, кто представляет другую сторону за столом переговоров, попытка конфронтации с Дональдом Трампом может обернуться разочарованием и обескуражить. «Мы называем это «козырной тактикой Трампа», – отмечает Грег Кунео, президент, главный операционный директор компании hrh Construction и близкий соратник Трампа. Сеанс переговоров с Трампом по телефону становится войной на износ, которую ведет – и часто выигрывает – титан операций с недвижимостью.
Часто какой-нибудь маститый подрядчик непосредственно перед началом переговоров с Трампом дает себе клятву не опускать стоимость своего ценового предложения ниже определенной планки; в одном случае это было 5 миллионов долларов. Затем начинаются переговоры, и маститый подрядчик отмечает про себя: «Я буду отстаивать мою позицию, но мы сойдемся на 4,5 миллионах». Вот вам и «козырная тактика Трампа» в действии.
По телефону он усердно старается быть крутым парнем. «Безусловно, он подавляет», – говорит его сын, – «Тут он превосходит сам себя. Он ведет себя одновременно напористо, агрессивно и вызывающе. Он может быть весьма легкомысленным в разговоре с кем-то, но это все делается не просто так, а с целью вас запутать. Но он, разумеется, получает то, что хочет».
Трамп умен, а как же. Перед разговором с поставщиками он собирает команду исполнительных директоров по данному строительному проекту, и они сидят рядом с ним за его столом, готовые в любой момент предоставить нужную информацию и совет. Они видели различные предложения, условия которых Трамп будет обсуждать. У них есть свои предпочтения относительно того, с кем следует заключить контракт. Но они стараются не слишком проявлять свои чувства. Они не хотят вмешиваться в процесс переговоров Трампа, которые при должном их проведении могут привести к правильному выбору подрядчика и экономии тысяч – возможно даже сотен тысяч долларов для проекта. Некоторые из них до того, как войти в эту комнату, уже много поработали. Они обзвонили участников торгов и недвусмысленно их предупредили, что в их интересах приготовиться снизить свою цену. «Если Дональду Трампу не понравится ваша цена, и он пообещает вам перезвонить, можете быть уверены, что перезванивать он не будет. Если вы хотите получить этот заказ, вам лучше приготовиться сразу же снизить цену».
Трамп несколько минут говорит с собравшейся делегацией. Они обсуждают тех, кто хорошо поработал для них в прошлом, кто может хорошо уступить в ценее, кого предпочитает собрание и кого хочет Трамп. Из наблюдений за ним во время этих «закупочных» совещаний становится ясно, что он хочет заполучить самого лучшего исполнителя по самой выгодной цене.
Затем Дональд Трамп набирает номер первого поставщика.
Отвечает секретарь: «Прошу прощения, кто говорит?»
«Это Дональд Трамп. Могу я поговорить с Джоном?» (Джон собирательный образ).
Похоже, Трамп звонил в этот офис и раньше, потому что секретарь ведет себя спокойно: «Здравствуйте, г-н Трамп. Сейчас я его позову».
Джон берет трубку, происходит обычный взаимный обмен любезностями, и затем Трамп переходит к делу.
Он начинает с вопроса: Вы действительно тот, кто принимает решение? Или мне надо поговорить с кем-то другим? Он не желает тратить время на разговоры с мелкой сошкой.
Обычно ему говорят «да, у меня есть полномочия принимать решения». Никто не желает признаваться Дональду Трампу, что он всего лишь посредник. Если собеседник скажет «нет, я не могу», Трамп быстро выясняет, кто отвечает за данный вопрос и как связаться с этим человеком.
В нашем случае Джон быстро отвечает, что он может принимать решения.
Услышав это, Трамп немедленно занимает агрессивную позицию. Жесткость в нем слегка разбавлена некоторой долей учтивости
«Видите ли, Джон, ваши цены несколько завышены. Если вы действительно хотите получить этот заказ, вам придется немножко уступить».
Джон молчит. Тишина на его конце провода, кажется, тянется целых десять минут. На самом деле проходят считанные секунды. Джон знает, что выбор его невелик. Он может либо лечь под «козырную карту Трампа», либо искать заказы в другом месте. Но он хочет впоследствии иметь возможность сказать, что уже работал на Дональда Трампа. Уже одно это поможет ему получить новые заказы – от Трампа и от других.
Трамп заставит его снизить цену. Джон учитывал это, когда представлял свое первоначальное предложение. Тем не менее, вести переговоры со столь поднаторевшим в использовании запрещенных приемов противником все же довольно болезненно.
В течение всего разговора обе стороны знают, каковы будут взаимные уступки, еще даже не закончив его. Похоже, все преимущества на стороне Трампа. У него вид победителя еще до того, как он кладет трубку. Он не выходит из себя, ни на кого не кричит во время переговоров – в этом нет необходимости. Мэттью Каламари во время этих мероприятий играет сам с собой в игру. Он пишет наибольшую сумму, которую, как он считает, Трамп сможет сэкономить на конкретном предложении. «Он всегда превосходит эту сумму». Днем раньше Каламари присутствовал на «закупочном» совещании, на котором подрядчики боролись за право поставлять ветошь для протирки окон в Trump Tower. Цена самого дешевого предложения составляла 350 тысяч долларов. Трамп сторговался за 265 тысячах. «Поставщики знают, что он самый главный застройщик в Нью-Йорке», – заметил Каламари, – «и если они правильно себя поведут, он, в свою очередь, предложит им участвовать в следующем тендере».
Общие черты контракта быстро обрисовываются. Трамп хочет передать данный заказ именно этому подрядчику, но по значительно более низкой цене. Он получит свое хотя бы потому, что Джон желает авторитетно заявлять своим знакомым по бизнесу, что он работает с Дональдом Трампом (а не на него).
Трамп не возражает, когда ликующие подрядчики распространяются о том, что выполняют для него заказ. Его раздражает, если этим пытаются злоупотребить, как было с одним сантехником, который работал по двум проектам Трампа. Этот человек повсюду хвастался, что он «сантехник Дональда Трампа», тем самым, давая понять другим сантехникам, что не стоит тратить свое время и участвовать в торгах по новым контрактам Трампа. Когда Трамп узнал о том, что говорил этот человек и как самоуверенно себя при этом вел, то поклялся, что «сантехник Трампа» больше никогда не будет у него работать.
По окончании переговоров Трамп пребывает в приподнятом настроении. Он знает, что сэкономил крупную сумму и заполучил того поставщика, которого хотел. Он не может себе представить, мог ли он провести это время с большей пользой.
Грег Кунео присутствует на бесчисленных совещаниях по закупке под председательством Трампа, и с каждым последующим чувствует себя все более неловко. «Я в своей компании закупками не занимаюсь», – признается он, – «И, когда вижу, как он этим занимается, чувствую себя виноватым». Одно такое совещание Трампа, по его воспоминаниям, длилось полтора часа и полностью было посвящено покупке запирающихся шкафчиков для гольф-клуба. «Это выглядело абсурдным», – говорит он, – «В моей компании, где годовой доход составляет 500 миллионов долларов, у меня не будет времени, чтобы потратить 30 секунд на что-либо подобное, да мне и в голову такое не придет». Кунео говорит, что Трамп относится к своей закупочной деятельности как к средству достижения высшего качества для своих зданий. «Если вы тратите время на продавца шкафчиков, и вас зовут Дональд Трамп, то вы получите качественную работу».
Помощники соглашаются, что Трамп отлично справляется с закупками. Он не пользуется компьютером. Он не корпит над таблицами, но, как говорит Дональд Трамп-младший, – «Он помнит все. Он не забудет о контракте на 50 тысяч долларов, который он заключил 15 лет назад с одним типом по телефону, и что этот тип выудил из него еще 5 тысяч за дополнительные услуги. Он ничего не забывает, особенно если с воспоминанием ассоциируется что-то негативное».
«Закупочные» совещания не единственная область, в которой Трамп вникает в каждую мелочь. Он оставляет за собой право вмешиваться в любой момент при любых обстоятельствах – и иногда кажется, что чем более спонтанно это получается, тем больше ему это нравится. Эшли Купер, председатель Trump National Golf Club, в Бедминстере, штат Нью-Джерси, вспоминает, как в 2004 году его работники заканчивали покраску фасада нового здания гольф-клуба. Как обычно, Купер позвонил Трампу и сказал, что сегодня у него проблемы с цветом конкретной краски. Она была слишком блеклой.
«Хорошо, я буду».
Купер и не задумался насчет этой, как ему показалось, мимолетной реплики Трампа. Был вторник, и Купер предполагал, что Трамп, как обычно, появится в субботу.
Полтора часа спустя перед офисным зданием приземлился вертолет и из него вышел Трамп.
«Как вы здесь оказались?» – спросил изумленный Купер, явно не ожидавший его увидеть.
«Ты сказал, что тебя беспокоит краска. У меня есть два свободных часа».
Они внесли кое-какие корректировки и покраска возобновилась.
«Вот такой он, Дональд Трамп», – позже говорил Купер, – «Он замечает все».
Похоже, он и в самом деле замечает почти все. Его глаз постоянно выискивает огрехи в проекте здания. От него трудно что-либо утаить. Алекс Йемениджан, председатель и генеральный директор студии mgm и президент отеля mgm Grand, убедился в этом, когда Трамп в середине 1990-х появился в mgm Grand в Лас-Вегасе, чтобы посетить боксерский матч на звание чемпиона. Трамп заказал номер-люкс в отеле, но все люксы были заняты важными шишками.
«Что будем делать?» – спросил управляющий гостиницы Йемениджана.
«Возьмите два номера, снесите между ними стену и сделайте люкс».
Алекс никогда раньше подобного не делал, но для Дональда Трампа он был готов постараться.
Через неделю после поединка Трамп позвонил Алексу со словами: «Я занимаюсь строительным бизнесом и я знаю, что вы сделали».
Алекс был захвачен врасплох: «О чем вы говорите?»
«Я заметил след от ковра», – весело сказал Трамп, – «в том месте, где вы снесли стену. Этого я никогда не забуду».
В апреле 2004 года, опять же, глаз Трампа так же зорко выискивает недостатки. Из своего офиса в Trump Tower он смотрит на восточную стену дома номер 40 на 57-й Западной улице, которое перестраивает Ричард С. Лефрак, президент компании Lefrak Organization. Трамп замечает изъян в панелях, которые используются для обшивки здания.
Он снимает трубку.
«Ричард, там у тебя ставят панели, и они выглядят великолепно, но из ста панелей пятнадцать плохо подогнаны. С улицы этого никто не видит, но мне видно».
Трамп пригласил Лефрака к себе, чтобы лично убедиться в замеченном недостатке, что тот и сделал. Брак исправили.
Раз за разом друзья Трампа по бизнесу вспоминают примеры его внимания к мелочам. Для Джона Майерса, президента и генерального директора управления активами компании GE, это был тот момент в 2002 году, когда он застал Трампа в магазине уцененных товаров в Нью-Йорке. Майерс с женой покупали люстру для своей квартиры. Трамп тоже присматривал люстру для бальной залы своего гольф-клуба. «Чтобы это сделать, он пришел лично», – говорил Майерс, недоверчиво качая головой.
Для Дэвида Фридмана, адвоката, когда-то вплотную работавшего с Трампом, это был случай, когда он летел на самолете Трампа. С ними во время полета также был проектировщик нового гольф-клуба, который строил Трамп. На столе переговоров лежал архитектурный проект. «Дональд вынимает черный маркер и придирчиво изучает каждое дерево, каждую песколовку, каждую лунку. «Вот тут мне дерево не нравится», – сказал он и вычеркнул его черным маркером».
Личность и стиль работы Дональда Трампа образца 2004 года были сформированы на протяжении прошлых лет в значительной степени под влиянием определенных людей и обстоятельств. Вот почему в следующей главе мы обращаемся к его детству и годам становления его личности, чтобы увидеть, что же больше всего способствовало такому взлету.


Источник: http://lib.meta.ua/book/25850/